Неточные совпадения
Петро в беспамятстве лежал на лавке и не
примечал вовсе новой
гостьи.
— За то, что Марфенька отвечала на его объяснение, она сидит теперь взаперти в своей комнате в одной юбке, без башмаков! — солгала бабушка для пущей важности. — А чтоб ваш сын не смущал бедную девушку, я не велела
принимать его в дом! — опять солгала она для окончательной важности и с достоинством поглядела на
гостью, откинувшись к спинке дивана.
— Я решительно не знаю, что и делать, — тараторила
гостья, — заперся в своей комнате, никого не
принимает…
Патап Максимыч очень был доволен ласками Марьи Гавриловны к дочерям его. Льстило его самолюбию, что такая богатая из хорошего рода женщина отличает Настю с Парашей от других обительских жительниц. Стал он частенько навещать сестру и посылать в скит Аксинью Захаровну. И Марья Гавриловна раза по два в год езжала в Осиповку навестить доброго Патапа Максимыча.
Принимал он ее как самую почетную
гостью, благодарил, что «девчонок его» жалует, учит их уму-разуму.
Снова открылись двери склепа князей Гариных, чтобы
принять свою последнюю
гостью.
У Гущиных мастерицу всегда
принимали, как дорогую
гостью, и не знали, куда ее усадить, и чем потчевать, и как получше приветить.
— Так
гостью тут на торчке и
принимать будете? — спросила, улыбаясь, молодая девушка.
Григорий Александрович встал, оделся и очень любезно
принял неожиданную
гостью.
Саша покраснел, неловко поклонился. Коковкина назвала его
гостье. Людмила уселась за стол и принялась оживленно рассказывать новости. Горожане любили
принимать ее за то, что она все знала и умела рассказывать мило и скромно. Коковкина, домоседка, была ей непритворно рада и радушно угощала. Людмила весело болтала, смеялась вскакивала с места передразнить кого-нибудь, задевала Сашу. Она сказала...
Другая
гостья была княжна Варвара Ивановна Прозоровская. Стройная шатенка, с тонкими чертами лица и с тем наивным испуганно-недоумевающим взглядом голубых глаз, который так нравится в женщинах пожившим людям. Маленький ротик и родимое пятнышко на нижней части правой щеки были ее, выражаясь языком паспортов, особыми
приметами. Княжне Прозоровской шел двадцатый год, что не подлежало сомнению и никем не оспаривалось.
Но Афанасию Матвеичу не суждено было докончить свою остроумную догадку. До сих пор еще
гостьи удерживались и коварно
принимали на себя вид какой-то чинной солидности. Но тут громкий залп самого неудержимого смеха огласил всю комнату. Марья Александровна, забыв все приличия, бросилась было на своего супруга, вероятно затем, чтоб немедленно выцарапать ему глаза. Но ее удержали силою. Наталья Дмитриевна воспользовалась обстоятельствами и хоть капельку, да подлила еще яду.
— Хорошо же вы
принимаете своих гостей! — сказала графиня, идя навстречу Артуру. — Хорош вы хозяин! Вы гуляете, а
гостья ожидает вас уже более часа…
— Извините пожалуйста, что я, не имея чести знать вас, так настаивала, чтобы вы меня
приняли, — продолжала
гостья, грациозно кланяясь Шмелю.
— Никакого. Но все боятся, что он их не
примет.
Гостья понизила тон и спросила...
Хозяйка и
гостья обе переглянулись и сразу же обе задумались, и лица их
приняли не женское, официальное выражение. У
гостьи и это прошло прежде, и она заметила...
Признаюсь, не без некоторого, вполне понятного раздражения я уже готовился ответить отказом, но любопытство, наконец нежелание причинить обиду побудили меня
принять неожиданную
гостью.
Хозяйка тянет с нами очередную, а
гостья все в отказку, — почесть что поневоле принудили бакальчик один
принять.
— Насилу спасли этого несчастного, — продолжала
гостья. — И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! — прибавила она. — А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот все воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не
примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
Тот, кто уже имеет и ум и разум, может не иначе получить мудрость, как молясь о ней и день и ночь, прося и день и ночь ее у Бога, возводя душу свою до голубиного незлобия и убирая все внутри себя до возможнейшей чистоты, чтобы
принять эту небесную
гостью, которая пугается жилищ, где не пришло в порядок душевное хозяйство и нет полного согласья во всем.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным
принять в ней какое-нибудь участие.